Газон Вурма: как ГАЗ в Венецию попал

Газон Next, стоящий вертикально на носу? Да еще в Венеции? Это шутка, фотошоп? Ничего подобного! А что здесь делает эта машина и что она собой олицетворяет — сейчас расскажу.

«Дождь над Венецией с утра. Перебесились катера, ларьки поникли. Собор в полоску, как костюм, и отраженья бьют хвостом на мокром никеле...» Эти строки поэта Евгения Рейна я твердил весь день, что провел в Венеции. Снизу вода, сверху вода, ночью окно откроешь — комары летят. Но пейзажи впечатляют!

На моей памяти в Венеции лишь однажды проходила демонстрация грузовика — в 2000 году, когда ивековцы привезли сюда машину для Дакара. Но ее показывали на одном из островов, по которым ездят автомобили. А вот Венецианская биеннале, на которой выставлен Газон Next, проходит в самом городе, где транспорт исключительно водный и даже скорая помощь носится на катерах, завывая сиреной.

Биеннале проводится каждые два года: это нечто вроде нашей ВДНХ, где у каждой страны есть свой павильон, и в нем — современное искусство этой страны. Перед американским павильоном — очередь, перед израильским — полицейские (видимо, чтобы не допустить провокаций), а вот перед австрийским (именно австрийским, а не российским)...

Пожалуй, слово «торчит» будет самым точным.  Да, торчит свечкой — носом в землю, кузовом в небо — Газон Next. А ему в брюхо уходит лестница, из-за чего вся конструкция напоминает ракету на старте.
На постаменте — таблички. На одной выгравировано: «Эрвин Вурм. Замри и смотри на Средиземное море. Публика приглашена войти в грузовик, следовать инструкциям и реализовать Скульптуру одной минуты». А другая табличка поясняет: «Работа Вурма — инсталляция, созданная на ГАЗе. Газовские инженеры реализовали артистический концепт и превратили Газон Next в произведение искусства...»

Эрвин Вурм — самый известный современный скульптор-концептуалист Австрии. Родился в 1954 году, живет в Вене и Лимберге. В журнале для пассажиров «Австрийских авиалиний», которыми я летел в Венецию, опубликовано большое интервью с Вурмом: в нем он пространно рассказал о том, что вся жизнь — это скульптура, и намекнул, что в Венеции покажет нечто необычное.

Причем Газон далеко не первое «необычное автомобильное», созданное им. Так, в немецком Карлсруэ стоит скульптура в виде грузовичка уже забытой модели Mercedes-Benz 100D, который изогнулся и залез задними колесами на стенку. Местная полиция поначалу не поняла прикола и на полном серьезе прилепила на лобовое стекло памятника штрафную квитанцию на 30 евро за нарушение правил парковки — несмотря на то, что «машина полностью деформирована».

Еще Вурм показывал публике легковушку с подкосившимися колесами, модели растолстевших автомобилей... И полноразмерный микроавтобус VW, изогнутый вдоль оси — якобы неким йогом при помощи телекинеза (во что, конечно, никто не верит).

Скульптура одной минуты тоже вурмовская придумка: замри и почувствуй себя частью произведения. «Восходя на площадку грузовика, посетитель изучает пространство в трех измерениях — телесном, машинном и информационном...»

В австрийском павильоне были и другие вурмовские Скульптуры одной минуты. Одна — жилой домик-трейлер, в стенах которого просверлены разные отверстия: в них надо просовывать ноги, руки, голову и даже попу. Еще там есть прикрученные к стенкам стол (в столешницу которого надо уткнуться головой) и стул. А перед домиком — муляж ног, между которыми надо спрятать голову. Оказывается, это символ беженцев, которым плохо живется в Европе, а правительства прячут головы, чтобы не видеть проблем. В соседнем зале — продолжение этой же композиции: пластиковые канистры, чемодан (на них предписывается сесть) и тумбочка (чтобы встать).
И что бы вы думали? Посетители старательно просовывали части тела куда написано, замирали на канистрах с одухотворенными лицами, прямо-таки медитировали — в общем, пытались «ловить дзен».

Творчество партнерши Вурма по павильону, Бригитты Кованц, я вначале даже за произведения не считал: в пустом зале по стенам змеятся спиралевидные светящиеся трубки. Оказалось, это тоже инсталляции под названиями «Гугл, Википедия, айфон» и «Бесконечность и за ее пределами». Нет, ничего я не понимаю в современном австрийском искусстве! В российском — тем более.

В павильоне России, куда я забежал ненадолго, — полумрак, из которого проступают странные черно-белые ­арт-объекты и толпы миниатюрных фигурок. Напряженная музыка, корчащиеся тела на экране — все это напоминает фильм группы Pink Floyd «Стена». Более-менее доступна моему пониманию лишь композиция «Заблокированные», где из плоскостей торчат части людей, якобы забаненных в интернете за спам или хакерство. В целом — гнетущее впечатление. Неужели российское искусство должно быть представлено в Европе именно так? А ведь на нашу экспозицию, как написано в каталоге павильона, потрачено порядка ­45—50 млн рублей, из которых государство выделило семь миллионов.

На этом фоне Газон Next, пусть и на австрийской лужайке, — просто посланник света и добра! Надо лишь отстоять ­недлинную очередь (внутрь пускают по пять человек, чтобы не было перегруза), подняться по лесенке в брюхо фургона, преодолеть два винтовых пролета по 13 ступенек — и ты наверху, где, собственно, велено замереть и смотреть на море. Правда, с морем незадачка вышла: не видно его с площадки. И потому посетители никак не хотели превращаться в Скульптуры одной минуты — а вместо этого вертелись и глазели вокруг. Смотришь с десятиметровой высоты — а под тобой задние фонари, запаска, мост, рама... Спустившись вниз, можно даже покрутить передние колесики, обутые в резину Кама.

Великого и ужасного Вурма я обнаружил позади грузовика на берегу канала: он отошел туда с телефоном. Я подождал, когда скульптор освободится, представился и задал пару вопросов.

«Как вы все это придумали?» Вурм пожал плечами: просто пришла такая идея. «А почему именно Газон?» Я-то думал, что скульптор увидел грузовик на прошлогодней выставке IAA, где газовцы выставляли свой модельный ряд. Все оказалось проще: Вурм дружит с соотечественником Зигфридом Вольфом, который является председателем совета директоров ГАЗа и холдинга «Русские машины». Впрочем, сперва скульптор (которому наверняка нужен был просто грузовик) обращался к австрийским компаниям — но те не смогли выполнить его заказ.

Так наш Газон и стал главным экспонатом павильона Австрии. На сотворение композиции — от замысла до постройки — ушло полгода, а монтажом занималась известная компания Strabag. Понятно, что у грузовика нет ни двигателя, ни коробки передач, ни тем более кардана. Но как он закреплен?

Весь секрет в том, что машина стоит на носу. Прямо через него из постамента проходит мощная колонна, на которую Газон насажен, как кузнечик на иглу. Я померил рулеткой часть колонны, вокруг которой вьется винтовая лестница: 40 см на 70 см! А вся конструкция возвышается на 9,6 м и весит около 12 т — что, кстати, совпадает с полной массой перспективного «тяжелого Газона» (нынешний весит с грузом 7,5 т).

Так вот, о перспективах: на выставке я разговорился с немцем Манфредом Айбеком, генеральным директором «Русских машин», куда входит ГАЗ. Показал ему на мобильнике фотографии Газели Next, которую эксплуатирую уже год, пожаловался на отсутствие шестой передачи...

А Айбек взял и раскрыл карты. Внимание: шестая передача уже не за горами, испытания такой коробки должны начаться в нынешнем июле. Наконец-то!

Вторая новость, совсем сногсшибательная: у Газели Next (и наверняка перспективного Соболя Next) появится еще один дизель — двухлитровый. Какой марки? «Может быть, Volkswagen», — загадочно улыбнулся Айбек. Выходит, Газель получит тот же мотор, что сейчас устанавливается на новейшие фургоны Volkswagen Crafter и MAN TGE? У него — масса градаций по мощности (вплоть до 180 л.с.), а по сравнению с дизелем Cummins 2.8, которым сейчас комплектуется Next, он, судя по всему, тише, экологичнее (вплоть до Евро-6) и, видимо, экономичнее.

Наконец, у ГАЗа появятся коробки-«автоматы». Для Газона Next и автобуса Вектор Next на его базе — собственной разработки, для Газели — голландской марки Punch Powertrain (бывший филиал ZF). Судя по сайту этой компании, ее основные партнеры — китайские производители автомобилей: Great Wall, BYD, Geely, Lifan и так далее.

А с этим набором уже вполне можно выходить на зарубежные рынки: та же Газель с двигателем VW и шестиступкой либо «автоматом» будет весьма привлекательной и при этом дешевле того же Крафтера!
Мою мысль косвенно подтвердил Зигфрид Вольф, который прибыл вечером того же дня в Венецию для интервью телевидению. Помимо ответов на вопросы и изречений типа «наш Газон сам по себе произведение искусства», он высказал очень интересную мысль. Мол, когда Генри Форд в свое время помог построить Горьковский завод, он проложил мост между Америкой и Россией. А теперь, выставляя Газон Next в Венеции, ГАЗ прокладывает мост между Россией и Европой.

Конечно, Европа не самоцель, там своих марок хватает. Но в мире полно других стран: на карте перспективного газовского экспорта, которая есть в редакции, видны Чили и Перу, страны Южной и Западной Африки, Индонезия, Саудовская Аравия.

Известны и основные направления экспортных НИОКР — научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Внедрение Евро-6, ESP, адаптация машин к жаре и высокогорью (читай — к условиям Африки и Южной Америки), установка моторного тормоза (водители называют его горным), подушек безопасности, правого руля... Продвижением машин в мире займется компания GAZ International, созданная в прошлом году: уже есть и англоязычный «глобальный» сайт gazglobal.com.

Ну а Газон Эрвина Вурма после ­биеннале (она продлится до конца ноября) должен отправиться на другую выставку искусства — в Нью-Йорк. Думали ли газовцы, что их грузовик попадет в город небоскребов?
Но если смотреть с точки зрения искусства, все совершенно логично. Ведь Иосиф Бродский, который воспевал, Венецию, жил как раз в Нью-Йорке...